2009 год   

 

Воскресное путешествие

Он сделал то, что не смог Фаберже                         

Карл  Фаберже прекрасно владел  искусством эмали,  но при этом своё единственное мозаичное яйцо  сделал почему-то из камней. А первое в мире пасхальное яйцо, покрытое мозаикой из горячей эмали, изготовил наш современник -  художник Андрей Манджос, который и стал первым в мире эмальером-мозаичистом.

          Андрей не только открыл новый вид искусства, но ещё и выступил с уникальным проектом, который может встать в один ряд со знаменитой Янтарной комнатой. Этот проект под названием «Эмалевая комната Андрея Манджоса»  впервые представлен в выставочном зале «Тушино».

           Горячая эмаль сочетает в себе много различных техник и способов обработки, как металла, так и самой эмали, дающих возможность разнообразных решений, как декоративных, так и сложно-живописных. Используемые краски представляют собой стекловидные порошки, разводимые водой, которые наносятся на чистую медь или сталь высокого качества. Затем пластины обжигаются в муфельных печах при температуре 850 градусов по Цельсию. После обжига красочный слой приобретает качество стекла. В зависимости от сложности композиции и живописных задач, пластины проходят от 5 до 60 обжигов. После того как нанесён очередной слой, мастер уже не волен вмешиваться во взаимодействие краски и огня. Он может лишь, основываясь на знании материала и интуиции регулировать время и температуру обжига. Из этого сочетания осознанного и точного действия со случайностью рождается уникальность каждого произведения. Повторить его не может даже сам автор. Горячая эмаль, по самой своей природе, существует лишь в одном экземпляре. Именно поэтому так высоко всегда ценилось  это искусство. Ещё Леонардо да Винчи  говорил, что «живопись на эмали вечна». Сегодня в России искусством горячей эмали занимается всего 200 человек.   И среди них  - Андрей Манджос, открывший совершенно новое направление этого искусства и получивший на него  международный патент.

      То, что делает Андрей Манджос - поистине национальное достояние. Странно только, что этого не видят чиновники от культуры, с которыми он ни раз уже вступал в длительную переписку, пытаясь найти поддержку в реализации своего проекта и основания  школы эмалевой мозаики, чтобы обучать детей и взрослых своему искусству. В Министерстве культуры РФ, например, посчитали, что произведения Андрея Манджоса не представляют никакой ценности. Между тем, его творения  уникальны во всех смыслах.  Чего стоит только одно панно «Город на Неве, мозаичное путешествие по Санкт-Петербургу», созданное к 300-летию Северной столицы. На его изготовление использовано более 18 тысяч эмалевых фрагментов, что признано мировым рекордом.  Чуть меньше - 13.650 медных пластинок, покрытых многоцветной горячей ювелирной эмалью, использовано для мозаичного панно «Михайло Ломоносов». Каждая пластинка с эмалью подвергалась обжигу, как отдельное ювелирное изделие. Уже одно это говорит о том, сколько оно может стоить. Сюжет мозаики символичен. Великий русский учёный, художник и просветитель М.В. Ломоносов, наряду с другими своими многочисленными достижениями и открытиями, прославился, как первый художник- мозаичист России, основавший мозаичное дело в нашей стране. Панно является единственным мозаичным портретом Ломоносова, в котором учёный и художник изображён на фоне его знаменитой мозаики - "Полтавская баталия". Ценность материалов, необычная светоцветовая игра микрообъёмов отдельных капелек горячей эмали, многотрудный кропотливый ручной мозаичный набор и сама авторская технология исполнения данного произведения делают его настоящим раритетом.  

    - Именно мозаики М.В. Ломоносова вдохновили меня посвятить своё творчество именно мозаике, её декоративному языку, - говорит Андрей Манджос. -  Учась на мозаиках Ломоносова, я сначала пробовал повторить его язык, но материал эмалевой мозаики, её камерность и новый язык создают  совсем другое впечатление.

       Прежде чем придти к своему открытию, Андрей много экспериментировал,   изучал различные виды мозаики и эмали. И что особенно удивительно, всё это он делал, будучи старшим следователем милиции и одновременно обучаясь в Московском государственном художественно-промышленном училище  им. С.Г. Строганова. Туда он поступил, надеясь получить специальность художника-оформителя, чтобы было чем заниматься на пенсии. Но, увлекшись мозаикой, он достиг такого совершенства в ней, что открыл новый вид искусства.

         Это не камень, не бисер, не смальта, мозаика Андрея Манджоса собрана из огромного количества крохотных пластинок, покрытых многоцветной эмалью, что является  его авторским изобретением. Новый приём работы с классическим материалом, несмотря на  многовековое существование  мозаичных и медальерных техник. И он не имеет аналогов не в истории мозаики, ни в истории эмали. В тоже время в этом художественном методе  легко угадываются первоистоки. Андрей переработал технологию  смальтовой мозаики   для ювелирной эмали, а эмаль уподобил смальте.

     Над одним небольшим произведением  автор работает долгие месяцы. Это -     трудоёмкая ручная работа  и длительный технологический процесс, обжиг мельчайших кусочков металла с полихромными эмалями, каждый цвет которых имеет свою  температуру плавления. Кропотливый мозаичный набор на плоскости   или объёме требует удивительного терпения  и скрупулезности. Благодаря тому, что все эмалевые элементы обладают своим микрообъемом,  по-своему отражают и преломляют  свет, в его работах создается особая живописная  пластическая выразительность и драгоценность фактур, наполненных искрящимся светом.  Аранжированные в технике  произведения разных эпох и стилей  приобретают новое декоративное  звучание, яркость, глубину  и звонкость  красок, свойственную только эмалям.

      Кроме настенных панно  и мозаичных картин,  художник создаёт портреты и  скульптуры, детали интерьера квартир и офисов, предметов быта, ювелирные украшения, одежду и обувь,  и даже автомозаику.  На выставке  можно увидеть  неожиданные вещи, как например, зонтик и барабан, украшенные мозаикой,  церковный колокол, единственные в мире покрытые мозаикой из горячей эмали пасхальные яйца, оклад иконы, предметы интерьера  и многое другое.

      Андрей Манджос уже изготовил эмалевые пластинки в толщину человеческого волоса, увидеть которые можно только под микроскопом. А в его планах  проинкрустировать  эмалью маленький бриллиант и маковое зёрнышко. Ему постоянно хочется создавать что-то новое. Но делом своей жизни он считает создание  «Эмалевой комнаты Андрея Манджоса», а также школы эмалевой мозаики. Ему не важно, где она будет открыта, в столице или далеко за её пределами. Он готов её сделать и в Волоколамске, где много работает на даче, и в любом другом уголке России. Он, как истинный россиянин, хочет сохранить  свою богатейшую коллекцию на Родине, хотя с успехом мог бы давно продать многие произведения настоящим ценителям искусства за рубежом.

 

Марина Макарова.

Фото автора.                                                                                                                  Газета "Тверская, 13" тираж 100.000 экз.

 

 

Мозаика и живопись. Эмалевая революция Манджоса.

Мозаика и живопись… Можно ли считать мозаику таким же полноправным видом изобразительного искусства, как живопись? Во времена Ломоносова, возродившего мозаичное дело в России, считалось чем-то само собой разумеющимся повторять живописные портреты в виде мозаичных картин. Оправдывая выбор мозаики долговечностью и прочностью чистых и ярких красок, Ломоносов доводил свои мозаичные полотна до такого совершенства, что по своему качеству они не отличались и даже превосходили графические и живописные оригиналы. И все-таки это были копии, а живопись всегда шла впереди, оставаясь оригинальным жанром. Масляные краски легко смешиваются, образуют нужные цвета и оттенки, они легко наносятся кистью на холст, и благодаря им в живописи достигается та свобода выражения, которая так привлекает художников. А мозаика – дело кропотливое и трудоемкое, и сложная технология мозаики сдерживает фантазию художника. Поэтому живопись развивалась, в ней открывались новые стили и методы, а искусство мозаики так и стояло на месте со времен Ломоносова. Однако в начале 21-го века московский художник Андрей Манджос изобрел технику эмалевой мозаики, произведя в искусстве настоящую революцию, которую с правом можно назвать эмалевой революцией.

 

Enamel mosaic of Andrey  Mandjos" - a mosaic from hot jeweller enamel - a mosaic of XXI century - a new kind of art from the classical materials, not having analogue in a history of world culture.

Многие отнесутся к словосочетанию «эмалевая революция» с большим скепсисом. Мол, модернизм и постмодернизм в 20-го века преподнесли столько новых художественных стилей, новых техник и методов, столько появилось самых разнообразных направлений как в живописи, так и в других видах изобразительного искусства, что на их фоне самое инновационное изобретение в области эмалевой мозаики покажется просто смешным. Подумаешь, еще один новый стиль!

Ну, создал себе человек новый вид искусства! Соединил, так сказать, эмаль и мозаику, не пожалел лет своей жизни на эксперименты. И пусть вышло из этого что-то блестящее, неповторимое, несущее признаки и изобразительного, и декоративно-прикладного, и монументального, и ювелирного искусства. С удовольствием полюбуемся на изящные и яркие образцы его творчества, тем более что аналогов вроде как нет даже у Фаберже. Посмотрим выполненные в мозаичной технике портреты Путина, Ломоносова, Церетели, удивительные и драгоценные пасхальные яйца, оклады икон, фарфоровые изделия, одежду и обувь с мозаичной инкрустацией, оценим мозаичные скульптуры и гравюры, взглянем на его уникальную автомобильную мозаику. Да, охотно признаем, что все эти вещи является неподражаемыми шедеврами, за которыми скоро станут гоняться музеи мира. Уже на стадии их создания они становятся антиквариатом.

Но революция – это надо еще доказать! Революция в искусстве – это то, что изменяет наше обывательское сознание. Это то, мимо чего невозможно пройти! Является ли вообще эмалевая мозаика новым направлением в искусстве? И в чем его новизна? Вот этим мы и займемся в данной статье.

О создании нового направления сегодня мечтает каждый второй художник. Однако где они, эти направления, вызывающие переворот в наших мозгах? Почему эти новые направления, не изменяют к лучшему нашу жизнь? Мы слишком привыкли поздравлять каждого всплывающего на поверхность художника с созданием нового направления. Готовы, глядя на его первые успехи, одобряюще кивать, что здорово, мол, гениально, превосходно, что это новый стиль, новое направление и т.д. Но проходит время, и то, что нам казалось в этом направлении таким чудесным, таким прекрасным и перспективным, потом оказывается, никуда не ведет.

А как на самом деле? А на самом деле новое направление в искусстве должно шокировать восприятие зрителя. Необходимо, чтобы произведение искусства убивало зрителя наповал. Он должен быть возмущен до основанья души, он должен потрясать в воздухе кулаками и не знать, как ему дальше быть. Так должно воздействовать новое искусство. Примерно так шокировала зрителя первая обнаженная женщина, нарисованная на бумаге или холсте. Так шокировал Эдуард Мане, изобразив голую женщину, сидящую на траве в обществе одетых мужчин. Так шокировал Эдвард Мунк, изобразив напившуюся женщину, заснувшую рядом с бутылкой вина, так шокировали Пабло Пикассо своим кубизмом и Сальвадор Дали своими горящими жирафами. Потом это вошло в моду, и художники осознали, что надо шокировать. Однако известны случаи и тихого шокирования, когда шокированный зритель хотел просто замолчать то новое, что он увидел, и закрыть глаза на существование художника.

Итак, первый признак всякого передового искусства – это то, что оно шокирует неискушенное сознание. Зритель часто даже не рад появлению нового направления – наоборот, он протестует и хотел бы от него убежать. А как шокирует эмалевая мозаика Андрея Манджоса? Как она воздействует на сознание зрителя? Можно ли при помощи нее увидеть что-то такое, что мы одновременно и хотим и не хотим видеть? Давайте рассмотрим один из многих портретов, выполненных в технике эмалевой мозаики. Возьмем для примера портрет Ломоносова, которого бесспорно все признают и считают величайшим деятелем русской науки и искусства.

 

«Сюжет мозаики символичен. Великий русский учёный, художник и просветитель М.В. Ломоносов, наряду с другими своими многочисленными достижениями и открытиями, прославился, как первый художник- мозаичист России, основавший мозаичное дело в нашей стране. Панно является единственным мозаичным портретом Ломоносова, в котором учёный и художник изображён на фоне его знаменитой мозаики - "Полтавская баталия"».

Андрей Манджос «Михайло Ломоносов» Эмалевая мозаика, 40,5 х 31 см., 2005 г. http://professionali.ru/files/upload/a6/a7/e5/3f/17504145.original.jpg   To 250  M.V.Lomonosov's mosaic creativity and to a 250-anniversary of the Moscow state university carrying his name, the unique mosaic portrait of the great Russian artist and the educator - an enamel mosaic " Михайло Lomonosov " (31 х 40,5см) was created!

Итак, что мы видим, глядя на этот портрет?

Во-первых, мы видим, что это далеко не модернизм. В портрете даже близко ничего нет, что так шокирует зрителей в постмодернизме – разрушения и искажения человеческой формы, абстрактных элементов, буйства цвета и т.д.. Наоборот, здесь все на своем месте и в меру – это настоящий классицизм. Более того – добротный и исполненный в лучших традициях классицизм. Благодаря большому числу мельчайших мозаичных фрагментов в портрете полностью достигнут живописный эффект. Техника исполнения доведена до совершенства и ни в чем не уступает живописной технике: та же свобода выражения, абсолютно не скованная технологией. Нет и следа холодной каменной монументальности, так присущей мозаичным панно. Напротив, в картине чувствуется сила огненной стихии – наверное, от свойства горячей эмали. На портрете изображен реальный живой устремленный человек. И разделение поверхности на фрагментики, как в хорошем пуантилизме, ничуть не мешает восприятию формы. Что еще надо?

Далее мы видим, что это не просто портрет, а царский портрет. Царский – благодаря богатому царскому убранству и фактуре. Отдельные мозаичные фрагменты сверкают как драгоценные камни. Ломоносов здесь показан как царь – не просто, как узнаваемая историческая личность, а как царь, то есть, как высшее проявление человека в человеке. И это действительно раскрывает сущность Ломоносова – он царь наук и искусств, сильная, гениальная, устремленная личность. Портрет символичен в том смысле, что художник в своей мозаичной технике изображает родоначальника мозаики на фоне его же мозаичного панно «Полтавкая баталия». Однако если отвлечься от символического значения фона картины, то фигурки царя Петра I слева вверху и служивого солдата справа внизу можно рассматривать как имагинативные образы жизни самого Ломоносова – служащий, поднявшийся до царя, художник, ставший царем. Это то, что так характерно для лучших современных живописных портретов – в фоне картины дается имагинация жизни изображаемого лица. Техника эмалевой мозаики подходит как нельзя лучше для этого. А раз искусство являет не только образы-символы, но и идеи, то что еще надо?

Наконец, мы находим этот портрет особенным, и рассматривать его можно бесконечно долго, ибо каждая цветовая крупинка в нем многозначительна, каждый фрагментик на своем месте и несет информацию. Мы замечаем определенную игру цвета, отличающую данную мозаику от старинной. Точки красного, синего и белого цвета заходят, например, в область лица, где превалирует розовый цвет, и создается суммарный цветовой эффект от всех составляющих область точек. С другой стороны, эти точки не настолько малы, чтобы наше зрение их игнорировало. И если долго смотреть, то можно придти к потрясающему впечатлению: эти разноцветные точки превращаются в маленькие светящиеся звездочки, а весь облик - в большое звездное скопление, светящуюся звездную констелляцию на черном небе. И глядя на портрет, хочется сказать, что человек это духовно-космическая имагинация Вселенной. То есть, на портрете изображен не просто физический облик, а целая духовная Вселенная, которая собралась и сконцентрировалась как в центре в одном человеке – в Ломоносове. Такого эффекта при всем старании не смог бы достичь весь постмодернизм. Что более совершенного можно еще ждать от жанра портрета?

 

«Эмаль – это соединенные стихии огня, земли и воды. В стихии огня ангельское присутствие, сила человеческого духа. Это и есть новое в художественном изобразительном искусстве. Начало этому виду искусства не случайно положил именно Ломоносов – человек будущего, новой культурной эпохи человечества. А.Манджос перенял импульс и сделал следующий логичный шаг – гораздо сильнее индивидуализировал работу, нашел возможность сильнее влиять на результат».

Итак, мы нашли в мозаичном портрете и классицизм, и совершенство исполнения, и образность, и идейность,  и духовную сущность. Все это восторгает.Очевидно, что изобретение эмалевой мозаики способствовало тому, что теперь картину можно собирать из мельчайших эмалевых пластинок и брать с палитры подходящие по цвету пластинки, подобно тому как живописец, исходя из своей интуиции и фантазии берет с палитры нужный ему цвет. Изготовление мозаичного изделия теперь приближено к процессу живописного творчества, а не так, как в старой мозаике, когда надо было заливать скрепляющим раствором сложенный из стекляшек по предварительному эскизу проект. Здесь художник видит, что он создает, когда крепит на картину одну за другой цветные эмалевые пластинки. И, кроме того, эти пластинки, с нанесенной на них ювелирной эмалью или финифтью, обжигаются каждая предварительно и отдельно от пластинок другого цвета, каждая по своей технологии. А целое изделие не обжигается! Это позволяет художнику полностью контролировать цвет и быть свободным от всех сюрпризов, которые при обжиге эмали обычно преподносит ему муфельная печь.

 

«Эмаль появилась около 1400 года до нашей эры, предположительно на Кипре. Но и другие страны с давних пор славились изделиями, украшенными эмалью. Древняя Русь также знала эмаль, её называли финифть. Эмалью украшались самые разнообразные дорогостоящие изделия и более дешевые бытовые предметы.

Основу эмали составляет стекловидный сплав — «плавень» — пережжённые олово и свинец, смешанные с толчёным стеклом и добавками. Цвет эмали придают различные окислы металлов. Существует много разновидностей эмалей — выемчатая, перегородчатая, сквозная или прозрачная и живописная (расписная).

Процесс обжига и нанесения эмали требует умения, сноровки, терпения и знаний. Чтобы получить законченную композицию, мастер повторяет обжиг изделия от 5 до 60 раз. Из сочетания знаний мастера со случайностью рождается уникальность каждого произведения, повторить его не может даже автор».

Словом, эмалевая мозаика во всех смыслах и удачное, и полезное изобретение, она позволяет художнику изготавливать широкий ассортимент самых прекрасных вещиц. Однако этого мало! Мы хотели бы найти в данном новом направлении что-то такое, что по-настоящему шокирует. Чтобы уходя с выставки эмалевой мозаики мы были потрясены до мозга костей - с отвисшей челюстью и с жгучим желанием заново начать свою грешную жизнь! А пока нас в ней все устраивает.

«Мозаика (буквально – посвящённое музам) существовала за две тысячи лет до нашей эры. Это изображение из частиц (камень, смальта, керамическая плитка, стекло, кость) простой или сложной формы, закреплённых в слое извести, цемента, мастики или воска. Существуют два приёма набора мозаики: «прямой» (частицы вдавливают обратной стороной в закрепляющую массу) и «обратный» (частицы наклеиваются лицевой стороной на рисунок и заливаются закрепляющим составом. После отвердения блок отделяют и монтируют. Мозаики делятся на александрийскую, римскую, русскую и флорентийскую.

 

"Однако, ни древние, ни современные художники не пытались соединить эмаль и мозаику. Андрей Манджос решил соединить их, и в результате получился совершенно новый вид искусства»..

Да, в эмалевой мозаике есть что-то особенное, что способно шокировать, причем очень сильно шокировать. И шокирует в ней не что иное, как сама технология изготовления. Именно сверх кропотливая технология! Пока мы просто любовались на портрет, восторгались глубиной и изыском, все было прекрасно. Но представим, каково это - укрепить на плоскости портрета 13650 крохотных медных пластинок! Все пластинки разной формы и разного размера (средний размер для данного портрета - 2 мм). До того как она попадет на картину, каждая пластинка проходит в среднем 28 операций обработки: в эмалировании – это ряд операций с плиткой эмали, доведения ее в чистом, отмученном, обезжиренном состоянии до сметанообразной массы, затем ряд операций с металлом, потом ряд операций по их соединению и обжигу при высочайшей температуре, с условием не прикасания руками, чтобы жир не попал и не испортил связывание материалов... В зависимости от цвета и оттенка фрагмента, как было сказано, требуется от 5 до 60 обжигов, каждый цвет получается по своей индивидуальной технологии. Теперь умножьте 13650 фрагментов на 28 операций, и Вы получите 382200 операций! Волосы встают дыбом! Это сколько ж надо дней (если отвлечься от творческой составляющей процесса), чтобы собрать один портрет!? Если по тысяче операций в день, то уже больше года! Стало быть, надо стараться успевать делать в день по несколько тысяч операций, чтобы кое как закончить картину за пару месяцев.

 

«Гений Ломоносова, обладавший абсолютным «слухом» на цвет и краски, как Моцарт на звуки музыки, из всех видов изобразительного искусства был привлечен именно мозаикой, сопряженной с такими бесконечно трудными процессами ее создания».

И теперь спросим себя: Кому это надо? Ну, понятно там древние мастера, ну, понятно еще Ломоносов, но чтобы в наше время, в двадцать первом веке! Это когда мы вообще отучились что-либо делать руками! Это когда даже в живописи стало принято делать все спонтанно и быстро, чтобы краска, так сказать, в момент выливалась на холст, образуя загадочные формы, которые художник может потом подправить в течении получаса и нести готовую работу на выставку. Все гениальное создается из подсознания художника – вот девиз нашего времени! Значит, это вызов современности? Призыв вернуться к классическому периоду, когда картины создавались годами?  Но если мы уже преодолели этот период и поняли, что творить надо быстро, из подсознания, спонтанно? Вот непростой вопрос. Куда же идет искусство?

Подойдем еще с другой стороны. Допустим, что одна операция стоит в среднем 10 рублей. Значит, себестоимость портрета выливается почти в четыре миллиона рублей! Спрашивается, кто - при стремлении современных людей экономить, заменять драгоценные украшения на подделки – станет выкладывать такие огромные деньги за одну небольшую мозаичную картинку? Скажете, 4 млн. это много? Ну, сделайте скидку на типовые операции, пусть будет 2 млн. или 1 млн. рублей. Но это, заметьте, только себестоимость. Цена же таких изделий из эмалевой мозаики сразу и уверенно перевалит за сотню тысяч долларов. Вот что больше всего шокирует в новом направлении искусства – что кому-то ни с того ни с чего пришло в голову создавать вещи, которые могут приобрести только богатые музеи, императоры и цари!

Впрочем, для живописи такие цены еще терпимы. Картину Владимира Путина «Узор на морозном окне» сразу же приобрела хозяйка одной частной галереи за 37 млн. рублей. И это не предел, произведения наших современников Ильи Кабакова и Даниэма Хэрста стоят и более того. Но в данном случае все хорошо знают, что эти шедевры не создавались годами. Ну, было потрачено на них несколько часов, от силы неделя времени. Так уж устроен артрынок, что эти вещи сейчас в цене, но если мерить по потраченному на них таланту и времени, то, конечно, они не стоят этих денег. Сколько, например, может стоить изготовление «Черного квадрата» Малевича? Или, например, полотен Марка Ротко? Ясно, что эти художники очень опустились бы в цене, если бы их стали оценивать по себестоимости затрат.

Но оставим в стороне великих раскрученных художников. Ведь и без них сейчас на Западе сплошь и рядом принято оценивать живопись так, что провел художник черным по белому пару раз, и это уже стоит бешеных денег. Потому, дескать, что он талант! Потому что он не просто так провел две линии на белом холсте, а из каких-то глубоких, подсознательных, одному ему ведомых соображений. И никто о нем да не скажет, что он шарлатан! Наоборот, все будут ему подражать и стараться упростить свою композицию до невозможности!  Этим художник Андрей Манджос тоже шокирует – что он явно хочет повернуть историю вспять и идет против всех принципов интеллектуального шарлатанства в новейшем искусстве, с которыми мы как будто уже смирились. И склонен смотреть на попсу, авангард и пр. с оттенком этакого снисхождения, мол, чем вы тут занимаетесь?

Но хочется спросить: А где основания, чтобы возрождать старый критерий ценности художественного произведения?  И в чем вообще этот критерий? В чем ценность произведения искусства? С этими вопросами мы подходим к самой главной тайне художественного творчества Андрея Манджоса. Художник пишет о себе: «Я начал работать с мозаикой, чтобы было чем заняться на пенсии». Интересная постановка вопроса! Значит, еще за три десятилетия до пенсии, задолго до своего изобретения, имея всего никак не связанную с искусством профессию следователя милиции, он решает позаботиться о своем художественном образовании, создает мастерскую, начинает свои трудоемкие и дорогостоящие эксперименты, только для того, чтобы было чем заняться на пенсии! Не ради заработка, не ради денег и славы, и не потому что заставила жизнь, а просто чтобы с толком провести отведенные на земле годы и заняться настоящим человеческим делом, которым каждый нормальный человек должен на земле заниматься. И эти случаи поворота человека к искусству не единичны, а происходят в 21-м веке все чаще и чаще. Время пришло такое, что пора.

Почему же так важно заниматься  искусством типа эмалевой мозаики?  Почему без этого жизнь не жизнь? Что происходит в эти долгие часы, недели и месяцы, когда художник изготавливает мозаичный портрет?  В это время происходит духовное таинство, так сказать. причащение человека к духовному миру. А так как в конце ХХ и начале ХХI века духовный мир объективно все ближе подходит к человеку, то у многих людей возникает потребность как-то сознательно работать с откровением духовного мира, сознательно его через себя пропускать. Возникает потребность найти такие средства, чтобы можно было остановить поток откровения, зафиксировать его в сознании. И это достигается в частности через занятие таким искусством, как эмалевая мозаика, в котором требуется сознательно, тщательно и скрупулезно работать с каждым эмалевым элементиком, брать элемент нужного цвета и помещать его в нужную точку композиции. Никаких бессознательных действий!

И что во время этого занятия происходит?  Поясним на примере. Допустим, вы сидите за столом и разговариваете по телефону, и при этом что-то рисуете карандашом на бумаге – не важно что, что-то совершенно не имеющее отношения к теме разговора. Пока длится разговор, вы параллельно рисуете. Впоследствии, взглянув на свои каракули на рисунке, вы как по конспекту можете вспомнить и воспроизвести в деталях весь разговор, не так ли? Допустим, вы забыли – но посмотрели на рисунок и тут же вспомнили. Нечто похожее происходит тогда, когда вы получаете откровение из духовного мира. Вы также можете осознать и восстановить в памяти полученное откровение, если делали во время откровения рисунок. Сердцем рисующий находится тогда в духовном мире, а головой - в своем рисунке. Рисунок может получиться очень странным, и никто никогда не поймет, что это такое. Однако в нем словно зашифровано в иносказательном графическом виде все, что получающий откровение узнал из духовного мира!

Также и в эмалевой мозаике. Правда, здесь художник не просто слушает духовный мир, но настраивается на определенное духовное существо – на дух Ломоносова, например. Получается длящаяся - в течении всего времени создания портрета, в течении обработки всех 13650 деталей - концентрация на личности Ломоносова. Именно столько времени необходимо художнику, чтобы пропустить через сознание дух Ломоносова. И можно сказать, что после этой продолжительной концентрации духовное существо Ломоносова действительно окажется на картине.Однако если вы возьмете другую, более спонтанную, более бессознательную технику, то у вас не получится ни контакта, ни единения с духом. Техника обязательно должна быть кропотливой, требующей терпения и сознательного контроля мыслей. Это гарантия, что вы не получите вместо портрета истинного духовного существа какую-нибудь подделку, дружеский шарж, карикатуру, фотографическую копию или просто субъективное впечатление портретиста.  

Теперь вы понимаете, чем определяется ценность художественной картины – степенью присутствия в ней духовного существа, а последнее – количеством времени, проведенной художником в концентрации на духовном откровении. Не случайно слово «дух» содержится в первых трех буквах слова «художник». И будущая школа Андрея Манджоса – это в первую очередь духовная школа. Не случайно созданию этой школы так сопротивляются чиновники от искусства. Потому что допустить существование в России такой школы означает разоблачить и показать наяву, что они, как почти и все население страны, фактически ничего духовно не делают и прожигают впустую свои жизни по принципу: телевизор и огород были, есть и всегда будут!

Но кроме эмалевой мозаики Андрея Манджоса разве нет в искусстве других духовных техник? Конечно, есть! Одним из примеров является акварельная техника Герарда Вагнера и созданная им в Швейцарии школа живописи.

Герард Вагнер «Apokalyptisches Bild I»  бумага/акварель, 1952 г. http://www.gerardwagner.de/bilder/02-fruehwerk/images/Fruehwerk%2016%20Apokalyptisches%20Bild%20I%201952.jpg

Живописная техника, в которой выполнена эта картина, тоже полностью сознательная. Только краска здесь наносится не точками и не мазками и не смешивается предварительно на палитре, а наносится тонкими прозрачными слоями при помощи сильно разведенной в воде краски. Художник наносит одну и ту же краску слой за слоем на плоскость картины и просушивает картину после каждого раза. Затем он переходит к следующей краске, потом еще к следующей, потом возвращается к старым краскам, и вся эта процедура повторяется многократно. Чтобы получить необходимое цветовое качество и выявить образующиеся в процессе работы формы, при создании данной картины были нанесены тысячи тончайших слоев! Вы видите, что есть определенное сходство между мозаичной техникой Манджоса и этой живописной техникой, в том смысле такая же намеренно кропотливая и сознательная. Разница - лишь в геометрическом принципе: Манджос имеет дело с точкой и выкладывает картину точками, а Вагнер имеет дело со слоями и создает картину из суперпозиции прозрачных слоев. Чтобы не ограничиваться единичным примером, скажу еще об одной технике: о масляной техники художника Назима Гаджиева и о созданном им направлении «эзотерикизм». Уже одно название говорит о том, что эзотерикизм изображает образы духовного мира, которые опять же получаются в процессе работы и в результате концентрации на какой-то идее. Вот один пример:

  Назим Гаджиев "Поймать мечту", холст/масло, 71 см x112 см, 2007 г.http://artsophia.ru/blogs/gallery/1/previews-med/52202_~1.jpg

Я не знаю всех тонкостей, которые использует художник во время работы над своим произведением, но судя по всему здесь также наносятся лессировкой последовательные слои краски. Постепенно, слой за слоем, отдельные области приобретают свои четкие выпуклые очертания, постепенно усиливаются и приобретают узнаваемые формы фигуры слона и троих людей, сидящих на колеснице. Так, совершенно непроизвольно, исключительно под воздействием духовного откровения и с использованием совершенно сознательной техники, получается эта наполненная загадочными образами картина! Правильно ли то, что работы этого художника, как и мозаичные произведения Андрея Манджоса, так дорого стоят? Абсолютно правильно! Потому что это подчеркивает ценность духовной жизни по сравнению с обычной так называемой материалистической жизнью, когда человек либо вообще ничего не создает, либо только претендует на духовность и гениальность, но не пропускает сознательно через свои произведения никакого духовного откровения. Итак, и мозаика, и живопись должны быть духовными. Именно это сейчас и отличает новое направление от старого.

В заключении хочу заметить - хотя, возможно, художник и не согласится со мной - но самая, так сказать, перспективная область применения мозаики – точнее эмалевой мозаики Андрея Манджоса – это портрет. Хотя, конечно, кроме портретов эмалевая мозаика применима во многих других областях, и в тюнинге, и в ювелирке, и даже зонтики можно мозаикой отделывать.  А портрет ее область потому, что мозаика отталкивается от точки. Потому что - как мы видели на примере портрета Ломоносова - при помощи нее можно запечатлеть духовную, космическую констелляцию человека, центральную личность. Потому что точка это центр, а центр мироздания это человек, а центр человека это его индивидуальное «Я», которое и должно быть на портрете.  А живопись больше всего на своем месте при символическом изображении образов и событий духовного мира, например, евангельских и библейских сцен. Потому что живописец работает не с точкой, а сразу со всей плоскостью картины и отталкивается от красочного слоя. Живопись таким образом имеет дело не с центром человека, а с его периферией и изображает на этой периферии некий духовный пейзаж. Вот такое разделение между этими двумя жанрами – живописью и мозаикой.

Наверное, очень удачным может оказаться сочетание эмалевой мозаики с графикой, но не с реалистической графикой, а с той самой графикой, о которой здесь было сказано, что она создается художником параллельно с откровением духовного мира.

Так все-таки: есть революция или нет?  Можно ли эмалевую революцию Манджоса назвать переворотом и новым направлением в искусстве?  Конечно, можно! Но пусть лучше об этом скажут историки и искусствоведы через сто лет, когда будут созданы школы, музеи и представительства в разных странах.  Для нас сейчас важно то, что полностью сознательная и кропотливая техника эмалевой мозаики дает возможность ее последователям заняться в жизни настоящим прибыльным делом, и не просто производить шедевры искусства, но учиться при этом технике духовной работы, преобразовывать и поднимать свою и общественную жизнь в духовном направлении. Это то, чего так не достает людям на современном этапе, и особенно в России. И это то, что недвусмысленно предлагает всем людям доброй воли искусство Андрея Манджоса.

Добро пожаловать в проект "Эмалевая комната Андрея Манджоса"!

© Copyright: Михаил Андреев, 2009       http://artsophia.ru/mandjos2.html

 

 

Почему России не нужен новый Фаберже?

Знакома ли вам старинная украинская фамилия Манджос? Нет? Ну, может быть, тогда вы знаете, что такое "эмалевая мозаика"? Тоже нет?

А ведь эмалевая мозаика это новое, очень перспективное, по мнению многих специалистов, направление в искусстве. Его суть в использовании крохотных медных пластинок, покрытых многоцветной эмалью, как элементов мозаики. Эта инновационная техника не имеет аналогов в мире и является авторским изобретением, московского художника Андрея Манджоса, ставшего первым в мире эмальером-мозаичистом, что засвидетельствовал Международный Патент РФ 2.213.667.

Из горячей эмали Андрей Львович создает мозаичные панно, среди которых "Город на Неве, мозаичное путешествие по Санкт-Петербургу", являющееся номинантом на мировой рекорд, по числу использованных в нем эмалевых фрагментов; скульптуры, картины, портреты, например, единственный в мире мозаичный портрет М. В. Ломоносова; уникальные микромозаики, где впервые обжиг эмали производится под микроскопом; предметы культа и быта, первый в мире мозаичный напрестольный крест – распятие; украшает мозаиками салоны автомобилей и яхт, одежду и обувь, аксессуары, ювелирные изделия, поверхности дерева, янтаря, кожи, пластика, фарфора и даже бумажные гравюры! Благодаря новой технике Манджоса, горячей эмалью и мозаикой стало возможным покрывать практически любые поверхности и материалы.

О том, что "мозаика из горячей эмали" действительно представляет собой огромную ценность для мировой культуры, могут свидетельствовать сотни восторженных отзывов художников со всего мира. Десятки репортажей в прессе и на телевидении, многочисленные призы и дипломы престижных международных выставок, почетные грамоты от российских чиновников различных уровней. Посвященная А. Л. Манджосу песня "Эмаль" поэта и композитора Андрея Новожилова, а также открывающиеся по всему миру представительства художника в Украине, Китае, Испании, Италии, Японии, Молдове, Египте и многое другое. Достаточно набрать в Интернете слова «эмалевая мозаика»…

Так, неужели, вы всё-таки не знакомы с работами художника? Странно...

Впрочем, в вашем неведении нет ничего странного, если учесть те "Ломоносовские трудности", с которыми уже много лет сталкивается Андрей Львович. Ведь пока его произведения еще никак не представлены ни в музеях России и ни в одной другой стране, так как реакция на неоднократные письма Манджоса чиновникам различных уровней, в том числе в Администрацию г. Москвы, Госдуму, Министерства культуры, иностранных дел и Президенту Российской Федерации, была одинаковой. Ходатайства художника либо "отфутболивались", либо перебрасывались от одной инстанции к другой, в итоге затерявшись в бесконечном их количестве, либо попросту игнорировались. До боли знакомая картина. Чиновников не интересуют вопросы искусства, культуры, духовности и прочие маловажные темы, не связанные непосредственно с личной наживой. На то они и бюрократы, что с них взять. Они абсолютно не изменились за тысячи лет и вряд ли в глазах потомков будут чем-то выгодно отличаться от надменных диктаторов древности. В данной ситуации удивляет другое, безразличие общественности. Кажется, обыватель до сих пор готов подавать голос лишь по команде, по свистку начинать охоту на ведьм и расстреливать невинных людей по приказу виновных, не испытывая при этом угрызений совести. Мы продолжаем жечь гениев на кострах, вместо того, чтобы просто к ним прислушаться...

Прислушаться и услышать, услышать и понять. А понять Манджоса просто. Он, являясь автором уникального вида искусства, больше всего хочет познакомить с ним мир. В частности, открыть постоянно действующую экспозицию эмалевой мозаики, открыть школу для талантливых людей. Целью же своей жизни Андрей Львович называет создание "Эмалевой комнаты". Она должна стать уникальным музеем, в котором не только стены и потолки, но и все экспонаты, будут выполнены техникой эмалевой мозаики. "Эмалевая комната" должна включать в себя четыре зала: рубиновый, изумрудный, белый и синий, а также аквариум "Мозаичная Атлантида". Но пока все это остается лишь мечтами одинокого эмальера-мозаичиста, который уже многие годы безрезультатно стучится в двери и оббивает пороги многочисленных кабинетов. Причем, уникальность и ценность произведений Манджоса ни у кого не вызывает сомнений, но вот желающих приложить минимальные усилия для помощи художнику в России так и не нашлось. А ведь каждый из его проектов представляет собой чрезвычайный интерес как с экономической, так и с культурной, и даже с исторической точки зрения. Но, наверное, в России этого не понимают, поэтому художнику и приходится регулярно и безрезультатно призывать чиновников различных уровней к тому, чтобы они наконец-то поддержали новое национальное достояние культуры.

Отчаявшись найти такую поддержку на своей Родине, Андрей Львович вынужден искать помощь на Родине своих предков, в Украине, а также и в других странах. Являясь потомком славного казачьего рода, художник счел бы за честь экспонировать свои работы в украинских музеях. Для наших музеев же это уникальный шанс внести свою посильную лепту в становление нового вида искусства. А для нас же, простых украинцев, это тест на зрелость. Способны ли мы по достоинству оценить гения, распознать в современнике классика будущего и протянуть ему руку помощи? Или же нам привычнее подбрасывать дрова в костер, на котором горит Бруно? Способны ли мы учиться на чужих ошибках, или же продолжим их повторять с присущим нам упорством? Скоро мы получим ответы на все эти вопросы. Мы же считаем, что создание "Эмалевой комнаты" и школ эмальеров-мозаичистов в Киеве, Николаеве (родном городе отца художника), Харькове, Львове, Днепропетровске, Одессе, или в любом другом уголке нашей страны более чем реально. Это положительно отразилось бы на международном имидже Украины, а также спасло бы каждого украинца от угрызений совести. Ведь не помочь этому талантливейшему человеку было бы преступлением против потомков. И каждый из нас в этом случае мог бы вполне обоснованно считать себя его соучастником.

Алексей Ващенко

2 ноября 2009г.  Украина, г.Кривой Рог

http://www.aviart.com.ua/index.php?option=com_content&task=view&id=13&Itemid=1

 

 

 

Эмалевая мозаика Андрея Манджоса

 

Эмаль появилась около 1400 года до нашей эры, предположительно на Кипре. Но и другие страны с давних пор славились изделиями, украшенными эмалью. Древняя Русь также знала эмаль, её называли финифть. Эмалью украшались самые разнообразные дорогостоящие изделия и более дешевые бытовые предметы.

Основу эмали составляет стекловидный сплав — «плавень» — пережжённые олово и свинец, смешанные с толчёным стеклом и добавками. Цвет эмали придают различные окислы металлов. Существует много разновидностей эмалей — выемчатая (по литью и резьбе), перегородчатая (по сканому орнаменту), сквозная или прозрачная (просвечивающаяй или оконная) и живописная (расписная).

Процесс обжига и нанесения эмали требует умения, сноровки, терпения и знаний. Чтобы получить законченную композицию, мастер повторяет обжиг изделия от 5 до 60 раз. Из сочетания знаний мастера со случайностью рождается уникальность каждого произведения, повторить его не может даже автор.

Мозаика (буквально – посвящённое музам) существовала за две тысячи лет до нашей эры. Это изображение из частиц (камень, смальта, керамическая плитка, стекло, кость) простой или сложной формы, закреплённых в слое извести, цемента, мастики или воска. Существуют два приёма набора мозаики: «прямой» (частицы вдавливают обратной стороной в закрепляющую массу) и «обратный» (частицы наклеиваются лицевой стороной на рисунок и заливаются закрепляющим составом. После отвердения блок отделяют и монтируют. Мозаики делятся на александрийскую, римскую, русскую и флорентийскую.

Однако, ни древние, ни современные художники не пытались соединить эмаль и мозаику. Андрей Манджос решил соединить их, в результате чего получил совершенно новый вид искусства, содержащий в себе признаки и изобразительного, и декоративно- прикладного, и монументального, и миниатюрно- ювелирного искусств.

Послушаем, как мастер сам расскажет о своих творческих исканиях и находках:

«Античные мастера, чтобы изображения богов и муз оставались на века, «набирали» из разноцветных камней, а впоследствии – из кусочков специально сваренного непрозрачного стекла – смальты. Такие «картины», сохранившиеся через века в своем первозданном виде, получили название – «мозаика».

Гений Ломоносова из всех видов изобразительного искусства был привлечён именно мозаикой, сопряженной трудными процессами её создания. Изучая деятельность Ломоносова, я глубоко воспринял его жизненные и творческие принципы, что сильно повлияло на мои художественные взгляды в дальнейшем. В 1980-е – начале 1990-х я изучал древнюю мозаику, возрождённую Ломоносовым и современные мозаичные произведения. Подготовил материалы и инструменты, создал ряд живописных эскизов для будущих работ, но рука так и не поднялась на монументальное искусство. Наблюдая, как одеваются в мозаику православные храмы, рассматривая мозаики московского метро, я понял, что это не мой путь. В 1993 году, я увлёкся ювелирной техникой горячей эмали (финифтью), пытаясь повторить уровень техники древних мастеров перегородчатой эмали, яркие примеры работы которых – медальоны с изображением святых в коронах византийских императоров.

Тысячи опытов, сотни эскизов и десятки работ – итог труда нескольких лет. Как-то в ЦДХ я посетил фестиваль эмальерного искусства и был поражен тем, что только в нескольких работах современных эмальеров встречались редкие перегородки, что творчество художников сегодня представляет собой далёкое от скрупулезной традиционной техники древних рабов авангардное выражение, в основном, лишь упрощённые цветовые пятна или с использованием перегородок крупными кусками, не требующие полного художественного соответствия. Получается, что я один из немногих пытаюсь сделать что-то рабски трудоёмкое, мучаюсь с сотнями перегородок на маленьком медальончике и страдаю от непослушания эмалевых масс. Повторные обжиги, «конфликты» материалов и температур плавления и возникающие по этим причинам дефекты послужили поводом к рождению необычной мысли – сделать всё наоборот – не связывать и не обрабатывать эмали вместе, а наоборот разделить, и обжигать не готовое изделие, а каждый отдельный маленький кусочек, после чего набирать мозаичное изображение. Так, в середине 1990-х я начал экспериментировать с новой техникой. Сразу стало получаться, хотя первые изображения я не сохранял, а ссыпал их обратно в цветовые ячейки. Вот оно, то, о чём мечтает каждый творческий человек – мечта, которая вдруг ожила. Ценность моего открытия я осознал позднее, хотя и сегодня оно мне понятно не до конца. Чтобы расширить палитру, я стал «играть» с температурами обжига, в результате появились различные полутона, так называемые «жаренные», «полужаренные» «с большими и маленькими глазками», «смешанные», «мутные» и другие, но главное, что все они были качественные и не требовали ни повторного обжига, ни химической или механической обработки.

Из ячеек с фрагментами самых различных оттенков я мог теперь брать те цвета, которые хотел, в точном соответствии с замыслом, чего лишены эмальеры, которые всегда зависят от того, что «преподнесёт» муфельная печь.

Процесс выглядит так. Сначала нарезаю различного размера пластинки металла, хорошо контактирующего с эмалью. Пластинки выпрямляю, обезжириваю и протравливаю, после чего на них наношу сметанообразную эмаль нужного цвета, после просушки фрагменты небольшими сериями отправляю в печь. Все работы, в том числе и выкладывание мозаики, из-за миниатюрности элементов проводятся пинцетами и различными стоматологическими инструментами. При необходимости, чтобы эмаль не трескалась, обратную сторону фрагментов покрываю так называемой контрэмалью. Детали мозаики в холодном виде крепятся на различные специальные долговременные клеящиеся мастики к любой твердой поверхности, что позволяет выкладывать её и на объёме, и на горючих материалах (дереве, пластмассах) и в любых «полевых» условиях. Этот новый прием работы с классическим материалом, несмотря на многовековое существование мозаичных и эмальерных техник, не имеет  аналога ни в истории мозаики, ни в истории эмали, что позволило защитить мне свои авторские права и получить Международный Патент РФ  на изобретение.

При этом для меня большое значение имеют выводы искусствоведов о значении и сути мозаичного искусства, а также специфические требования к технике мозаики. Главное – «…не переходить в мелочную деталировку или копирование иной живописной техники, так как это будет просто ненужным, каторжным трудом копииста или механический фокус, отрицающий самую необходимость существования этой трудной, но великолепной техники». Чем после Ломоносова часто страдали его ученики. Я первую работу сделал даже слишком декоративной. Потом дело пошло лучше. Для начала решил в эмали повторить известные мозаики, чтобы приноровиться к языку самой этой техники. Затем последовали другие работы, прототипами которых послужили различные картины, фрески, иконы, фотографии, рисунки и мои эскизы. При этом я помнил, что нельзя нарушать декоративный язык техники мозаики и сбиваться на копирование оригиналов. Поэтому так разнятся художественные прототипы и сделанные по ним эмалевые мозаики. Сама же техника эмалевой мозаичной миниатюры позволяет совмещать в одном произведении совершенно разные по размеру и форме фрагменты. Мозаика великолепно смотрится на расстоянии, при этом видна каждая черта изображения. Получаемое в эмали буйство красок и декоративный подход – залог успеха эмалевой мозаики!

Кроме цветовых и выразительных качеств, эмалевая мозаика обладает рядом других преимуществ. Она ближе к интерьеру, она намного легче и проще по созданию, как обычная картина в сравнении с монументальным искусством. В отличии от любого эмалевого произведения, эмалевая мозаика легко ремонтируется и изменяется, исключая общий обжиг произведения, тогда как любая порча традиционных творений из эмали для них просто убийственно трагична. Эмалевой мозаике не нужны специальные громоздкие подложки, замешанные на цементе, она выкладывается в любом доступном месте, на любой плоскости или объёме простым способом, что позволяет украсить нашу жизнь картинами, ювелирными украшениями, скульптурой, различными предметами мебели и быта с прекрасными мажорно-декоративными изображениями! Технология эмалевой мозаики впервые позволила мне также создать  очень функциональную автомозаику –  мозаичный декор из горячей эмали, который не боится ни  превратностей погоды, ни любой технической мойки автомобилей,  создать фарфоровые изделия с мозаичной инкрустацией, одежду и обувь с мозаикой, первые в мире мозаичные оклад иконы и церковный колокол, а последним моим экспериментом было совмещение мозаики из горячей эмали со старинной бумажной гравюрой…»

 

     В настоящее время мастерская – студия эмалевой мозаики Андрея Манджоса начала работу над созданием музея (комнаты) эмалевой мозаики, в которую в качестве фрагментов войдут некоторые уже имеющиеся мозаики. Эмалевая комната будет состоять преимущественно из эмалевых мозаик, которые органично гармонируют как с интерьером, так и друг с другом. Мастер также уделяет большое внимание обучению своих последователей и надеется, надеясь, что вскоре в Москве откроется Школа эмалевой мозаики.

Статья проиллюстрирована работами автора. Более подробно с творчеством художника  можно познакомиться на сайте www.mosaics-mandjos.ru

ТЕКСТ:  АНДРЕй МАНДЖОС

Наталья Молодцова        Журнал "ДЕКО"

 

 

 

 <<<